Его лицо

Раздел: Статьи
24-04-2020

Ведь уже два века читающая публика наслаждалась новеллами Боккаччо, многие из которых имели финал вроде следующего: «Так бедный обманутый муж вернулся с нею и с ее любовником в палаццо, где впоследствии Пирр часто и с большими удобствами наслаждался и тешился с Лидией, а она с ним. Господь да пошлет нам таковое же».

Стоит ли порицать комедиантов и комедианток, действовавщих на сцене по этому завету? А если их аттическая соль была покрупней, то таков уж закон площадного театра.

Нетрудно себе представить всплеск хохота, поднимавшегося после того, как садовник требовал от Орацио плату за сломанную кровать. Всяческие выходки на тему «взыгравшей плоти» разжигали энтузиазм толпы. В этот огонь весело подливалось масло: Дзанни, наподобие античных сатиров, просовывали себе дротики между ног и самодовольно хохотали, акробатки соблазнительно изгибались, делая гимнастический «мостик», героини зазывали героев зайти к ним в помещение per godarsi (чтобы позабавиться). Бывало и так, что по ходу представления вспыхивала ночная потасовка или на море тонул корабль, и на сцену вываливались полуобнаженные красотки, а внезапно загоравшиеся фонари доводили комический эффект до его полного фортиссимо.

Человеческая энергия била ключом, властно подчиняя себе толпу. Но «магия» масок объяснялась не только их эмоциональной насыщенностью. Главная притягательность состояла в узнаваемости реальных типов, зашифрованных в каждой маске.

Социальный прототип маски Манифико — Панталоне был некогда всевластным и почтенным представителем «il popolo grasso» (жирный народ).



Добавить комментарий к публикации "Ведь уже два века читающая публика":
Введите ваше имя:

Комментарий:

Защита от спама - решите пример:

Другие статьи по теме:
 "Это загадка," говорит Мартин
 Комедия начинается с руэды
 Честь — абсолютная норма нравственного бытия Периваньеса
 Почему смеялись маски?
 Марк Захаров: ". громкий, но бессмысленный спектакль."