Яков Рубин

Раздел: Статьи
17-12-2020

Яков Рубин: "Янковский играл, конечно, ограниченного Мелузова. В нем как будто не исчезало чувство робости перед этой женщиной. Он ощущал свою непричастность к ее жизни, но ничего не мог изменить, пытаясь мотивировать свои неудачи отсутствием денег, незнанием театральных законов и интриг. Однако в нем было еще и другое. Этот Мелузов был не вполне мужчиной, чувственная сторона любви ему была совершенно недоступна. Вся его жизнь сосредоточилась на поисках заработков. На заботах о том, чтобы выжить. Скованный условиями своего существования, он преображался, выпрямлялся только в минуты счастья, только при виде Негиной."

Зара Абдуллаева: "Янковский в роли Мелузова не то чтобы давал неожиданную на первый взгляд краску. Но, появляясь на сцене, он совершенно невольно становился центром действия, выходил на первый план. Актер наградил его не только неприспособленностью "идиота", но и бунтарским темпераментом. Ограниченностью недотепы-неудачника и достоинством немелкого человека. И никакого резонерства, и ни малейшего подчеркивания внешней слабости за счет внутренней силы. От первого появления на сцене до финала Мелузов становится самой страшной расплатой Негиной, совершившей предательство. Но и одновременно жертвой своего одиночества, нищеты, неискушенности.

Мягкие волнистые волосы, ямка на подбородке, чуть извиняющаяся улыбка, плед на плечах - всегдашняя принадлежность бедного студента, удивленно вскинутые брови и заторможенные, с внезапной порывистостью, движения - таким запомнился Янковский в этой роли. Казалось, ему все время зябко, неуютно, неловко. Казалось, он с трудом ориентируется в пространстве: то боится потерять очки, то томится своей неуместностью, то вдруг роняет на пол книги.

На сцене - образ провинциального театра: гримировальный столик, суфлерская будка, горящие у рампы свечи, играющий у задника оркестрик. Все как бы натурально, но и абсолютно безбытно. Неприхотливо стилизованно, но и не позволяет предаться иллюзиям. Жизнь - театр. В него-то и входил безумно влюбленный, близорукий Мелузов. В этом мире жестко, раз и навсегда распределенных ролей задыхались они оба. Негина, одержимая своим предназначением. Мелузов, изможденный невостребованной любовью.

В каком-то оцепенении стояла Негина в сцене прощания. Раздавался паровозный гудок, оставались считанные минуты - она бросалась к Пете. Они рыдали, забыв обо всем (или, напротив, все вспомнив), понимая, что это конец, что расстаются навсегда. В Мелузове Янковского откуда-то вдруг прорывались и страстность, и импульсивность. Но этот всплеск был недолгим. Звучал третий гудок. Еще одна - неудачная - попытка проститься. Простить друг друга. Негина уходила зареванная, постаревшая, некрасивая И тогда Мелузов бежал за ней, неожиданно терял очки, терял все. В отдалении слышался плач Негиной. Под звуки траурного марша - в духе "шикарной" провинциальной мелодрамы - уносили корзины бордово-черных, будто запекшаяся кровь, цветов."



Добавить комментарий к публикации "Яков Рубин":
Введите ваше имя:

Комментарий:

Защита от спама - решите пример:

Другие статьи по теме:
 Концерт в Иваново в поддержку рок-радио.
 Мышкин Янковского был умен
 Театральная империя
 "Это загадка," говорит Мартин
 Нежданый гость под Новый год